December 1st, 2011

Miku

О практике публичного страдания.

Очень смешно читать показушные пиздострадания и натянутые рефлексии. На Святой Руси это любят, показывать всем свой надрыв, мол, смотрите, как у меня душу рвет, как страдаю я, как соплями кровавыми истекаю. Я вот страдаю, а вы? А вы, ничтожества, страдаете? А я страдаю, я почти святой! Я охуенен, у меня ДУША ПО ХАРДКОРУ РАЗРЫВАЕТСЯ за Христа и невинно убиенных!
Например, http://tinyurl.com/cttj4wj
От гордыни это. И самолюбования. Хотя это и является грехом, но православным как-то похуй. Они гордо несут свои пиздострадания в массы.
Miku

Взаимопомощи псто.

Вспомнил одну прохладную телегу.

Самара, ж/д вокзал. Я еду в Оренбург на поезде местного сообщения. Подхожу к вагону, значит, там разворачивается сцена - у вагона группа молодых людей, центром которой являются 2 лейтенанта Вооруженных Сил с артиллерийскими петлицами, пьяными в пизду - один протирал телом вагон, второй стоял на ногах и что-то мычал. Лейтенанты, очевидно, следуют на полигон в Тоцкое, больше некуда. Проводник, следуя строгой инструкции, не собирается пускать пьяные тела в вагон.
Давка, толчея, молодёжь довит на проводника. Проводник вызывает ментов. Сопровождающие лейтенантов мгновенно рассасываются, у вагона четверо - я, два тела и проводник. Кажется, вечер перестает быть томным. Я, пользуясь тишиной, показываю свои билеты. А в билетах, которые выдают по войсковым проездным, стоит особая отметка, по которой во мне детектируется воен. Проводник вопрошает:
-Ты тоже военный штоле?
-Тоже.
-Эти с тобой?
-Впервые вижу. Эти тела в Тоцкое едут?
-Они сейчас поедут в комендатуру.
Подходят менты - старлей и три бойца. проверяют у всех документы. Ну, думаю, пиздей. Сейчас их отведут в комендатуру, там им, скорее всего, сделают редирект в отделение, они не прибудут на полигон вовремя, а в часть приедет "письмо счастья". Либо взыскание, либо неполное служебное. Пиздей карьере, короче. Ну, думаю, помочь надо товарищам, хуле. Начинаю диалог с ментами, пытаясь убедить их в том, чтобы не раскручивать неприятную ситуацию в драму. Мент оказался вменяемым и выдвинул разумное условие - либо они грузятся в вагон, либо они идут к коменданту. Начинаю обрабатывать проводника, дабы он погрузил тела в вагон. Проводник намекает на подношение. Тактично посылаю нахуй.
-Ну, блядь, пущу я этих, блядь, в вагон, блядь, они же мне хуйни наделают!
-До Тоцкого 5 ебаных часов, они, блядь, проспаться не успеют даже.
-Ну и чо нахуй?
-Давай, блядь, так, ты их запускаешь, а дальше под мою, блядь, личную ответственность.
-Ну, блядь, давай, блядь, запустим. Буянить ведь, блядь, начнуть, ебаный в рот.
Прощаемся с ментами, они уходят. Тела затаскиваем в вагон, совсем упоротого товарищ кладет на койку, проводник заставляет артиллериста снимать с друга ботинки. Ботинки снимаются, тело сворачивается и засыпает. ещё стоячему на пальцах объясню тонкость ситуации, в которой они находятся и что ежели они начнут тут продолжать праздник, слезут в Кинеле. Лейтенант честно признается, что водки у нас нет и обещает вести себя тихо. Похуй. Заставляю завести будильник мобилы на полчаса перед станцией назначения. Второе тело засыпает.
Я сажусь читать. Поезд постепенно доезжает до Тоцкого, лейтенанты стыдливо высаживаются и съёбывают служить родине. Мы с проводником выпиваем по пеффку и он мне рассказывает много разных пиздецов про военных.
Такие дела.