August 2nd, 2021

Miku

ZA VDV

Сплетаемся в объятьях братских.

Крепкие руки десантные крепкие тела обхватывают. Целуем друг друга в уста. Молча целуем, по-мужски, без бабских нежностей. Целованием друг друга распаляем и приветствуем. Каптёры между нами суетятся со шлемами титановыми, мазью гуталиновой полными. Зачерпываем мази густой, ароматной, мажем себе уды. Снуют бессловесные каптёры аки тени, ибо не нагуталинено у них ничего.

— За ВДВ! — восклицает комбат.

— Никто, кроме нас! — восклицаем мы.

Встает комбат первым. Приближает к себе зама. Вставляет зам в комбата верзоху уд свой. Кряхтит комбат от удовольствия, скалит в темноте зубы белые. Обнимает зама начальник штаба, вставляет ему смазанный рог свой. Ухает зам утробно. Зампотылу зампотех заправляет, зампотеху — замполит, а уж замполиту липкую сваю забить и мой черед настал. Обхватываю замполита левою рукою, а правой направляю уд свой ему в верзоху. Широка верзоха у замполита. Вгоняю уд ему по самые ядра багровые. Тихо даже не крякает: привык, десантник воздушный. Обхватываю его покрепче, прижимаю к себе, щекочу усами. А уж ко мне командир первой роты пристраивается. Чую верзохой дрожащую булаву его. Увесиста она — без толчка не влезет. Торкается ротный, вгоняет в меня толстоголовый уд свой. До самых кишок достает махина его, стон нутряной из меня выжимая. Стону в ухо замполиту. Ротный кряхтит в мое, руками молодецкими меня обхватывает. Не вижу того, кто вставляет ему, но по кряхтению разумею — уд достойный. Ну, да и нет среди нас недостойных — всем полевые хирурги уды обновили, укрепили, обустроили. Есть чем и друг друга усладить, и врагов Родины наказать. Собирается, сопрягается гусеница десантная. Ухают и кряхтят позади меня. По уставу десантному ротные со взводными чередуются, а уж потом бойцы пристраиваются. Так у десантников заведено. И слава Маргелову…

По вскрикам и бормотанию чую — призывников черед пришел. Подбадривает комбат их:

— Не робей, зелень!

Стараются молодые, рвутся друг другу в верзохи тугие. Помогают им каптёры темные, направляют, поддерживают. Вот предпоследний молодой вскрикнул, последний крякнул — и готова гусеница. Сложилась. Замираем.

— За ВДВ! — кричит комбат.

— Никто кроме нас! — гремим в ответ.

Шагнул комбат. И за ним, за головою гусеницы двигаемся все мы. Ведет комбат нас в фонтан. Просторен он, вместителен. Теплою водкой наполняется, заместо ледяной.

— За ВДВ! Никто, кроме нас! — кричим, обнявшись, ногами перебирая.

Идем за комбатом. Идем. Идем. Идем гусеничным шагом. Светятся муде наши, вздрагивают уды в верзохах.

— За ВДВ! Никто, кроме нас!

Входим в фонтан. Вскипает водка пузырями воздушными вокруг нас. По муде погружается комбат, по пояс, по грудь. Входит вся гусеница десантная в фонтан. И встает.

Теперь — помолчать время. Напряглись руки мускулистые, засопели ноздри молодецкие, закряхтели десантники. Сладкой работы время пришло. Окучиваем друг друга. Колышется водка вокруг нас, волнами ходит, из фонтана выплескивается. И вот уж подступило долгожданное, дрожь по всей гусенице прокатывается. И:

— ЗА ВДВ!!!

Дрожит потолок сводчатый. А в фонтане — шторм девятибалльный.

—ЗА ВДВ!!!

Реву в ухо замполитское, а ротный в мое вопит:

— ЗА ВДВ!!

Товарищ Верховный, помоги нам не умереть

Неописуемо. Потому как божественно.

Райскому блаженству подобно возлежание в панцирных койках после воздушно-десантного совокупления. Свет включен, спирт в ведерках на полу, еловый воздух, концерт "Голубых Беретов" в Большом Кремлевском Дворце. Комбат наш после совокупления любит песни десантников послушать. Возлежим расслабленные. Гаснут огни в мудях. Пьем молча, дух переводим.
Miku

Быстрее, глубже, сильнее.

Кстати, о спортмясе.
Разумеется, на фоне хуйпа на тему какой-то блядорусской бегуньи, которая должна была бежать четыре по четыреста, а побежала в Польшу. Оставим её резоны ей, её кураторам и согражданам. Суть в другом.
Суть в том, что типовой (легко)атлет - это мелкое, эгоистичное и тупое хуйло. Суть в системе подготовки - в командных видах спорта ты просто обязан социоблядить, во многих "техничных" видах спорта ты начинаешь свой путь самостоятельно, в одиночку и в основном за свои бабки, то мясо, выступающее сугубо на своих костях и мышцах готовят несколько иначе - набирают большую группу стремящихся ебанько и начинают прокачивать, довольно скоро от группы остается стайка мелкой спортрыбешки, рвущей себе жопу в отчаянной конкуренции с себе подобными. Учитывая то, что прокачка весьма интенсивная и направленна сугубо на высшие достижения, то в итоге спортмясо умом довольно скорбно, а эгоизмом и всякими обидками, неизбежными в этой среде, прям брызжет. В этом их сходство с разными танцорами/балерунами/артистами - там тоже достаточно конкурентная среда, не предполагающая совместной работы, в этом отношении эта легкоатлетка з блядоруси и спидозный пидар нуреев - явления одного порядка.

Кстати, однажды в подтрибунном помещении я схлестнулся с одним легкоатлетом из цскала, который пообещал мне, что я сейчас больно получу по ебалу. Сомнений в том, что я огребу у меня не было вообще - он был явно быстрее, выше, сильнее, а мои аргументы остались на одежде в раздевалке. Ну, я решил охуеть и выдавил, что мол, он то мне по ебалу навешает, но вероятность того, что я нанесу ему травму, несовместимую со спортивной карьерой неиллюзорна. Сработало, он поскалился и ушел.